Госсипибома: современный взгляд на проблему

Крыжевский В.В., Мендель Н.А., Павлович Ю.В. Госсипибома: современный взгляд на проблему // Хирургия Украины. – 2016. — №3. – С.124-130.

Госсипибома: современный взгляд на проблему

(обзор литературы)

Термин » Госсипибома», производный от латинского слова“gossypium” (хлопок) и с суахильского “Boma” (место укрытия), обозначает забытый в полостях или тканях хирургический перевязочный марлевый материал (салфетки, шарики). Также в литературе можно встретить термин текстилома, муслинома. Первое упоминание про госсипибому было сделано Вилсоном в 1884 году [3, 7].

Статистические данные. Госсипибома – редкое осложнение, которое приводит к серьезным судебно-медицинским проблемам между пациентами и докторами, и потому всегда должно учитываться в диагностическом поиске каждым хирургом [37]. Хирургические марлевые предметы — наиболее часто забываемые инородные тела, они составляют 2/3 от общей массы оставленных предметов. Они могут варьировать от маленьких тампонов до целых полотенец. Небольшого размера пропитанные кровью тампоны бывает тяжело отличить от тканей операционного поля, потому тампоны непреднамеренно могут быть оставлены в теле оперированного человека. Случаи госсипибомы встречаются в нейрохирургии, гинекологии, при выполнении ортопедических, сосудистых операций, при вмешательствах на шее, брюшной и грудной полостях. Но безоговорочно «лидирующие позиции» занимает абдоминальная хирургия. Это обусловлено наличием большого пространства для потери тампонов в брюшной полости. Также случаи госсипибомы встречаются и при лапароскопических интервенциях [18]. Частоту госсипибом оценивают от 0,15% до 0.2%, и большинство авторов приводят показатели частоты в 1 случай на 100-3000 всех хирургических вмешательств и 1 случай на 1000-1500 интраабдоминальных операций [3, 8, 19, 20, 30]. В то же время истинную частоту установить сложно, так как количество опубликованных или дошедших до суда случаев значительно меньше, по причине скрытия их врачами, что отображается на достоверности статистических данных [16, 22, 26, 35]. Так по данным М.И Давидова [4], в отечественной литературе к 1995 г. опубликовано всего 817 случаев оставления инородных тел во время различных операций. Однако истинное количество подобных ошибок во много раз превышает число опубликованных в печати.

Заболеваемость в развитых странах ниже чем в развивающихся, что обусловлено усовершенствованным операционным режимом и доступностью современных методов визуализации. Госсипибома чаще встречается у женщин — 63-63,7% случаев, что может быть связано с высоким ИМТ, более глубоким тазом и с предыдущими гинекологическими операциями [36]. При этом 52% случаев забытых марлевых предметов приходится на абдоминальную хирургию, 22% — после гинекологических вмешательств, 10% — после урологических и сосудистых операций, и 6 % после ортопедических/спинальных операциях. Вопреки ожиданиям только 30% случаев приходится на ургентную хирургию, а 70% наблюдались после плановой операции [37].

Учитывая то, что рассасывающиеся материалы (пена желатина (Gelfoam®), окисленная целлюлоза (Surgicel®, Oxycel®), микрофибрилярный коллаген (Avitene®) и др.) используются при кровотечениях в ране интраоперационно и оставляются умышленно с лечебной целью, к госсипибоме относят только те случаи, когда именно марлевые компоненты оставлены в полости [13].

Патологические изменения при госсипибоме. Хирургические тампоны сделаны с хлопка, который не стимулирует каких-либо биохимических реакций, исключая адгезию и формирование гранулем. Потому тампоны могут быть причиной асимптомного состояния на протяжении долгого времени [24]. Несмотря на то, что оставленный марлевый материал клинически может вести себя инертно, патологически он может приводить к двум типам реакции организма на инородное тело: первый тип – это экссудативная, как ответ на бактериальную контаминацию, что приводит к формированию абсцессов, свищей и сепсиса, и может проявляться в виде высокой или низкой кишечной непроходимости, свищей, эрозий, перфораций кишечных петель, спаечного процесса и даже гранулематозного перитонита [13]; второй тип – это асептическая фиброзная реакция в виде спаек и инкапсуляции, что ведет к гранулемам или к псевдоопухолевым образованиям [32]. В последнем случае пациент остается бессимптомным в течение многих лет пока не возникают различные жалобы на ухудшения самочувствия в той или иной степени [31]. При этом госсипибома может проявляться в виде псевдотуморозного, обструктивного или септического синдромов [33].

При гистопатологическом исследовании госсипибом установлено, что их периферическая стенка покрыта заметным фибринозным налетом с имеющимся гранулематозным воспалением с лимфоцитарной и гигантоклеточной инфильтрацией [24]. Госсипибомы, которые расплавляют висцеральный листок брюшины и проникают в просвет полого органа, могут проявляться признаками непроходимости, перфорации, образованием свищей — в зависимости от места локализации инородного тела. Такая трансвисцеральная миграция обусловлена давлением на кишечную стенку фиброзных масс, что ведет к ее некрозу с последующей инвазией в просвет кишки [27]. В конце концов в ремоделирующей стадии в месте миграции образуется фиброзный рубец или свищ [32]. Это значительно отяжеляет состояние пациента и его последующее лечение. Такие случаи сопровождаются высокой летальностью.

Клиника. Так как симптомы госсипибомы обычно неспецифичны и могут проявляться через несколько лет после операции, имитируя добро- или злокачественные опухоли мягких тканей брюшной и тазовой полостей, поставить диагноз часто бывает сложно. В анамнезе пациент указывает на наличие в прошлом оперативного вмешательства и предъявляет жалобы на неблагоприятное течение раннего послеоперационного периода (выделения из послеоперационной раны, отстроченное ее заживление) после первичного вмешательства, неопределенные периодические боли в животе, повышение температуры, снижение аппетита, анорексию, тошноту, рвоту [8, 32]. Физикальное обследование чаще неинформативно, однако в некоторых случаях можно выявить болезненность в конкретном участке, пальпируемое объемное образование.

Лабораторно – инструментальные методы диагностики.

Лабораторные данные чаще неспецифичны или могут быть в пределах нормы. При наличии воспалительного процесса выявляют умеренный лейкоцитоз [32].

Рентгенография является методом визуализации, который чаще всего используется в послеоперационном периоде для выявления оставленных тампонов, салфеток, которые, в большинстве случаев, можно определить по наличию рентгеноконтрастных меток, включенных в их состав. В то же время в отечественной хирургической практике рентгенконтрастные метки встречаются редко. Чувствительность метода при наличии меток превышает 90%. Рентгенограммы, полученные в операционной, посредством мобильных аппаратов, технически ограничивают качество изображения, поэтому последующая обработка полученных результатов может быть не всегда информативной. Находки при госсипибоме на обзорной рентгенографии могут быть разными. Наиболее часто – это рентгенконтрастные неправильной формы линейные изображения с волнистыми краями, что связанно с увеличением объема и плотности прилегающих тканей. В некоторых случаях наблюдаются аморфные рентгенконтрастные изображения, что связано с наличием газа или вторичным присоединениям газообразующих микроорганизмов [13].

Ультразвуковое исследование позволяет идентифицировать практически все виды госсипибомы, в том числе рентгеннегативные, но без предоставления информации об анатомических взаимоотношениях [5, 29]. Сонографические находки могут быть поделены на 3 типа: 1) линейная или дугообразная гиперэхогенная зона с четкими краями и с интенсивной задней акустической тенью, затемняющей внутренние характеристики объекта; 2) четко определенная масса (кистозная/солидная), содержащая волнообразный внутренний эхо-сигнал с гипоэхогенным кольцом и интенсивной акустической тенью, вызываемой марлевым фрагментом и 3) неспецифическая структура с гипоэхогенными массами, которые бывает тяжело отдифференцировать от опухолей [33]. При допплеровском исследовании всегда отсутствует кровоток внутри массы [5, 31]. Некоторые публикации предполагают, что ультрасонография может быть отнесена к методу выбора для диагностики госсипибомы, так как она не несет радиологического излучения, имеет высокую чувствительность (95-98 %) и может быть полезной в дифференциальной диагностике с другими послеоперационными осложнениями. Хотя имеются некоторые ограничения, такие как субъективизм метода, невозможность визуализировать инородные тела на большой глубине или в расположенных позади газосодержащих полых органов. Также сонография может давать ложнопозитивные результаты в случаях наличия рубца или кальцификации другой этиологии [15].

Компютерная томография (КТ — метод выбора для обнаружения госсипибомы и ее осложнений. Специфической находкой на КТ является неоднородная масса низкой плотности с внешней капсулой высокой плотности, которая еще больше подчеркивается при контрастном исследовании, а изображение имеет вид завихрения с пузырьками воздуха [32]. Тампоны выглядят как массы губчастого вида низкой плотности с вторично захваченными пузырьками газа из-за волокон салфетки. Застарелые образования могут проявляться кальцификацией стенок с усиленным окаймлением. Линейная плотность со специфическим ”рисунком” может соответствовать оставленному полотенцу. Волнистые полоски с высокой плотностью зоны может указывать на радиометки [18]. Также госсипибома может визуализироваться в виде кистозного образования с внутренней пористостью от теней пузырьков воздуха, с плотной капсулой и концентрическим расслоением [30]. Госсипибому не следует путать с жидкостным образованием, не смотря на возможность развития вторично абсцесса. Мультисрезовая КТ (МСКТ) позволяет преобразовывать изображения в разных плоскостях и создавать трехмерную реконструкцию, что облегчает диагностику [17].

При магнитно-резонансной томографии (МРТ) интенсивность сигнала мажет варьировать в зависимости от гистологической структуры, стадии, жидкостного компонента новообразования. Гипосигнал и гиперсигнал преобладают соответственно на Т1-взвешенных и Т2-взвешенных изображениях [13]. Забытые марлевые салфетки определяются как гетерогенные массы в виде или полосатой/пятнистой структуры, или завитой внутрь конфигурации с толстой четкой капсулой. Капсула представлена, как правило, слабо интенсивным сигналом на всех доконтрастных снимках, и может давать усиление на снимках после введения контраста. Также выявляются: заполненная жидкостью центральная полость в четко очерченных массах как на Т1 так и на Т2-взвешенных снимках, при контрастном исследовании – умеренное усиление сигнала от толстой периферической стенки [24]. Завихренные полосы в центральной полости со слабоинтенсивным сигналом на Т2-взвешеных снимках часто четко видны и сходны с нитями салфетки. При контрастном усилении контур толстой капсулы выглядит зубчатым [24]. Таким образом, МРТ должна использоваться только в тех случаях, когда другие более легко доступные способы визуализации не могут определить прямые или косвенные признаки, указывающие на госсипибому, или в тех случаях, когда эти методы оказались безрезультатными [13].

Дифференциальный диагноз госсипибомы включает интраабдоминальные массы, такие как гематомы, абсцессы, опухолевые поражения и копролиты. Гематомы наблюдаются в раннем послеоперационном периоде и в целом подлежат прогрессивной резорбции в последующих стадиях. Абсцессы визуализируются как плотные массы с жидкостью, с четкими контурами и усилением от капсульного компонента. В некоторых случаях в образованиях можно выявить газ с уровнем жидкости, что всегда характерно для абсцесса. Важно учитывать то, что развитие абсцесса может быть осложнением, связанным с наличием госсипибомы. Опухолевые поражения, имитирующие госсипибому, определяются как интраабдоминальная пальпируемая опухоль у бессимптомных пациентов или у пациентов с неспецифической абдоминальной симптоматикой, связанной с предыдущей абдоминальной операцией, и имеют свое подтверждение с помощью инструментальных методов и биопсии. Копролиты дают неровные, нечеткие контуры на КТ, УЗД, находятся внутри петли толстой кишки и не имеют капсулы. Также следует помнить про другие состояния, такие как послеоперационные спайки, инвагинация кишечника, мезентериальный панникулит и оставленный рассасывающийся гемостатический материал, которые могут быть сходны с госсипибомой [13, 25].

Лечение. Если госсипибома диагностирована, она должна быть удалена. Операция является основным методом удаления, хотя некоторые предлагают альтернативные методы, такие как чрескожная экстракция [32]. При ассимптоматическом течении госсипибомы или если ее выявление является случайной находкой, хирургическое удаление инородного тела должно предприниматься после информирования пациента про заболевание и его осложнения. Удаление может быть выполнено с помощью лапароскопических или открытых методов, но чаще последние имеют преимущества, поскольку во многих ситуация присутствует необходимость широкой ревизии операционного поля и спаечный процесс после предыдущего вмешательства [2, 11, 18]. Если имеет место миграция салфетки в полый орган, который находиться в пределах досягаемости эндоскопа, например, желудок, применяют эндоскопический метод [8].

Медико-правовые аспекты. Диагноз госсипибомы и вторая хирургическая операция по ее удалению чаще всего приводят к началу юридических взаимоотношений между пациентом и врачом, допустившим ошибку. Медико-правовые значения госсипибомы значительны: пациент может быть ошибочно информирован о наличии у него злокачественного новообразования, и подвергнуться ненужным, в том числе, инвазивным исследованиям, процедурам или операциям [19, 25], которые также приводят к финансовым расходам.

Оставление инородных тел после хирургических операций влечет за собой юридические и финансовые последствия, которые в различных системах юрипруденции и культуры оценивают с разной степенью серьезности. В большинстве судебных систем юридическая доктрина применяемая к оставленной хирургической салфетке – «res ipsa loquitor», «вещь, которая говорит сама за себя». Факт, что хирургический инородный объект был оставлен в теле, сам по себе доказывает, что произошла ненадлежащая медицинская практика. Также в большинстве судебных систем срока давности для такой ошибки не существует, что значит, что врач может быть осужден и через срок более 20 лет после оставления инородного тела [16].

В США забытые хирургические предметы считаются 100% ошибкой, требующей признания, прямого извинения пациенту и оплаты госпиталем всех затрат, понесенных пациентом в результате. Последствия ошибки для членов хирургической команды включают судебные процессы по ненадлежащей медицинской практике, отчеты по осложнениям в государственную лицензионную комиссию или National Practitioner Data Bank [23]. При обзоре завершенных судебных решений в Массачусетсе за 7 летний период у 40 пациентов были обнаружены забытые хирургические салфетки, представляя около половины дел по забытых хирургическим предметам за этот период [22]. Причем 11 из них были вагинальными салфетками, оставленными после родов, которые были удалены при осмотре, не требуя лапаротомии. Общие выплаты на 40 случаев составили 2072318 долларов США, из которых 85% были выплачены хирургами и 15% учреждениями здравоохранения. Лишь 5 случаев из 40 дошли до суда. Два пациента отказались от удаления тел, так как они были бессимптомными, но все равно подали в суд [22].

По данным Stawicki SP и соавт., [35] по анализу опубликованных данных средний платеж пациенту в СЩА по поводу забытых хирургических салфеток был 95000 долларов США, среди которых стоимость повторной операции и лечения составила $14701, а оставшаяся сумма составила моральный ущерб и упущенную выгоду. Максимальный платеж составил 2350000 долларов США [35].

В нескольких случаях вердикт суда был вынесен против хирурга, несмотря на правильный подсчет салфеток. Хирург может нести ответственность за собственную ошибку в обследовании операционного поля и обнаружение инородных тел не зависит от ответственности персонала провести аккуратный подсчет. Обязанности являются параллельными, и одна ответственность не освобождает от другой [21].

Публикаций, посвященных правовым последствиям интраоперационного оставления инородных тел, в доступной отечественной литературе имеется недостаточно [1; 6; 12]. Это обусловлено тем, что медицинские работники боятся и юридической ответственности, и потери своего рабочего места [7].

Вопрос о привлечении медицинских работников к уголовной и правовой ответственности трактуется неоднозначно. В.В. Бахчевников [1] считает, что правовая ответственность наступает только при причинении вреда здоровью, которая определяется либо при наступлении опасного для жизни повреждения или патологического состояния, либо по реальному исходу в результате удаления инородного тела с помощью операции, либо самостоятельного выделения из организма. Если при оценке вреда здоровью инородное тело остается в организме и его пребывание не сопровождается опасным для жизни повреждением или патологическим состоянием, то вред здоровью не определяется, поскольку не определился его исход.

В то же время большинство авторов считают, что непреднамеренное интраоперационное оставление инородных тел следует трактовать как проявление криминальной ятрогении, что подлежит правовой оценке [7, 9]. Н.А.Огнерубов [7] считает, что непреднамеренное оставление инородных тел следует относить к сфере преступлений медицинской деятельности.  Оставление инородных тел после оперативных вмешательств является врачебной ошибкой лечебно-технического характера. Следовательно, эти врачебные ошибки в уголовном законодательстве России рассматриваются как невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ), при летальном исходе — причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). В большинстве своем подобные случаи рассматриваются в гражданском процессе, когда поданы иски как к лечебным учреждениям, так и непосредственно к врачам, проводившим операции.

Другие авторы считают, что основными причинами оставления инородных тел в брюшной полости при оказании экстренной хирургической помощи являются дефекты лечебно-технического характера, во многом обусловленные личностными поведенческими качествами хирурга в экстремальных ситуациях, и, следовательно, оставление инородных тел в брюшной полости относится к непреднамеренному причинению вреда [6, 10].

Немаловажным фактором в защите врача является ведение документации. В.М. Унгурян [10] отмечает, что практически во всех, за единичными исключениями, изученных им протоколах операций отсутствовала запись о приведенном контроле за гемостазом и отсутствием в ране инородных тел, что, по мнению автора, является грубым недостатком, поскольку, в случае юридического рассмотрения такого рода ситуаций, при отсутствии указанной записи, эти недостатки, однозначно, будут расценены как нарушение технологии проведения операции со всеми вытекающими последствиями для ответчика.

В украинской литературе существует мнение, что оставление инородных тел после операции является врачебной ошибкой «лечебно-тактического» характера, которое следует рассматривать как невинное причинение вреда. Все случаи оставления инородных тел в брюшной полости должны рассматриваться на клинико-анатомических конференциях, заседаниях хирургического общества, за каждый случай оставленного инородного тела оперировавший хирург должен нести моральную и административную ответственность. В отдельных случаях административную ответственность должны нести заведующих отделением и администрация больницы [2]. В уголовном кодексе Украины случаи оставления инородных тел могут рассматриваться по статье 367 (служебная халатность).

Учитывая вышеизложенное, во врачебной среде часто скрывают случаи обнаружения инородных тел, что объясняют врачебной этикой, что, однако, приводит к нарушению этики по отношению к пациенту, который повергается повторным операциям и риску развития серьезных осложнений, материальным затратам. В исследовании, проведенном в Пакистане, 50,7% опрошенных врачей ответили, что они сохранят втайне от пациента обнаруженное инородное тело [26]. В то же время, при современном уровне развития медицинских технологий наличие госсипибомы в теле пациента может быть легко доказано до операции и пациент может подать в суд на хирурга [19]. В Турции недонесение о случае госсипибомы может привести к юридическим последствиям [19].

Профилактика.  Учитывая правовые последствия госсипибомы важнейшее значение приобретает выявление и устранение предрасполагающих факторов возникновения этого состояния и системные мери по профилактике.  Предрасполагающими факторами госсипибомы являются повышенный ИМТ, женский пол, неопытность хирурга, ургентные вмешательства, объемная кровопотеря, технически сложные, долгие (более 4 часов) и симультанные операции, требующие возможной смены ассистентов или медсестринского персонала и изменения хода операции [3, 8, 35].

Профилактика — это лучший способ избежать тяжелых последствий, которые имеют не только моральное и медицинское, но и медико–правовое значение. Однако, ни один из известных методов не может полностью исключить данное осложнение. Рекомендации предотвращения случаев инородных тел публикуются многими организациями: Американской коллегией хирургов [34], Ассоциацией операционных медсестер (AORN) [14] и другими организациями [28]. Большинство этих рекомендаций адаптированы к разным оперативным ситуациям. Главным является тщательный подсчет всех хирургических элементов (тампонов, салфеток, инструментов) до операции, устанавливая таким образом своеобразную «точку отсчета», и продолжение подсчета интраоперационнно, повторяя его перед закрытием полости, закрытием раны и зашиванием кожи. Если же есть расхождения, немедленно проводиться повторный тщательный подсчет и осмотр хирургического поля с вовлечением интраоперационной рентгенографии при необходимости. Согласно рекомендациям, все салфетки, используемые во время операции, должны иметь рентгенконтрастные индикаторы, что делает их выявляемыми при рентгеновском исследовании. Новые технологии, такие как салфетки с электронными штрих-кодами, специализированные радиочастотные системы, могут значительно помочь предупредить это тяжелое осложнение [32]. Много больниц имеют протокол подсчета, который должен включать в себя подсчет до, вовремя и после операции. Подсчет должен быть внятным, повторяться дважды двумя медсестрами. Однако склонность человеческой природы ошибаться дает возможность предполагать, что ручной подсчет тампонов, даже придерживаясь строгих протоколов, может быть неверным и приводить к оставлению их в полости, несмотря на сообщенную работу хирургической бригады. Рекомендации по предупреждению возникновения случаев госсипибомы включают также и тишину в операционной с минимальным отвлечением внимания хирурга и ассистента, что создает оптимальные условия для концентрирования их внимания [18].

Заключение. Госсипибома – это нечастая находка, но которая неизбежно приводит к тяжелым осложнениям и значительно влияет на дальнейшее качество жизни пациента. Кроме того, эта проблема несет за собой медико-правовые последствия, которые негативно влияют как на самого хирурга, так и на репутацию медицинского учреждения в целом. Госсипибома должна всегда быть включена в дифференциальный диагностический алгоритм у пациентов, которые имеют в анамнезе оперативные вмешательства и необъяснимую абдоминальную симптоматику. Необходимо использовать дополнительные методы диагностики в сомнительных случаях, такие как КТ и МРТ, и, зная отличительные признаки госсипибомы на полученных снимках, умело интерпретировать результаты и ставить верный диагноз. Случаи инородных тел, таких как хирургический тампон, считаются классическим примером ятрогенных повреждений и говорят о нарушении стандартов оказания медицинской помощи. Потому очень важно в наше время не столько лечение госсипибомы, сколько ее профилактика — предотвращение появления данного состояния. Для этого существуют методы контроля – это не только субъективный подсчет салфеток, но и использование хирургического материала с радиочувствительными метками, со штрих-кодами и электронные компьютеризированные системы подсчета.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Тимербулатов В.М. Тимербулатов Ш.В. Обеспечение безопасной хирургии // Клиническая и экспериментальная хирургия. – Электронный научно-практический журнал: 16.03.15. — http://jecs.ru/view/450.html . Timerbulatov V.M. Timerbulatov Sh.V. Obespechenie bezopasnoj hirurgii // Klinicheskaja i jeksperimental’naja hirurgija. – Jelektronnyj nauchno-prakticheskij zhurnal: 16.03.15. — http://jecs.ru/view/450.html. (in Rus).
  2. Послеоперационные ятрогенные инородные тела (Corpus olienum): Ошибки, опасности и осложнения в хирургии / А.Ф. Власов, В.В. Плечев, Н.Г. Гатауллин. — Уфа : [б. и.], 2000. — 206 с. Posleoperacionnye jatrogennye inorodnye tela (Corpus olienum): Oshibki, opasnosti i oslozhnenija v hirurgii / A.F. Vlasov, V.V. Plechev, N.G. Gataullin. — Ufa : [b. i.], 2000. — 206 s. (in Rus).
  3. Огнерубов Н.А. Непреднамеренное интраоперационное оставление инородных тел: юридические аспекты и профілактика // Вестник ТГУ. – 2015.– Т.149, №9. – С.206-210. Ognerubov N.A. Neprednamerennoe intraoperacionnoe ostavlenie inorodnyh tel: juridicheskie aspekty i profіlaktika // Vestnik TGU. – 2015.– T.149, №9. – S.206-210. (in Rus).
  4. Казарян В.М. Послеоперационные инородные тела брюшной полости. Медико-правовые аспекты // Судебно-медицинская экспертиза. – 2008. – №5. – С. 33-36. Kazarjan V.M. Posleoperacionnye inorodnye tela brjushnoj polosti. Mediko-pravovye aspekty // Sudebno-medicinskaja jekspertiza. – 2008. – №5. – S. 33-36. (in Rus).
  5. Демидов В.Н. Ультразвуковая диагностика инородных тел тазовой локализации и внутренних половых органов // Акушерство и гинекология. — 2012. — №8-1. — С.69-73. Demidov V.N. Ul’trazvukovaja diagnostika inorodnyh tel tazovoj lokalizacii i vnutrennih polovyh organov // Akusherstvo i ginekologija. — 2012.  — №8-1. — S.69-73. (in Rus).
  6. Давидов М.И. Инородные тела желудочно-кишечного тракта и брюшной полости: автореферат дисс. … канд. мед. наук: 14.00.27 – хирургия. – Пермь, 1996. – 25 с. Davidov M.I. Inorodnye tela zheludochno-kishechnogo trakta i brjushnoj polosti: avtoreferat diss. … kand. med. nauk: 14.00.27 – hirurgija. – Perm’, 1996. – 25 s. (in Rus).
  7. Герич І.Д., Ващук В.В., Барвінська А.С., та ін. Госсіпібома як нестандартне хірургічне ускладнення // Шпитальна хірургія. – 2013. — №2. – С.30-34. Gerich І.D., Vashhuk V.V., Barvіns’ka A.S., ta іn. Gossіpіboma jak nestandartne hіrurgіchne uskladennja // Shpital’na hіrurgіja. – 2013. — №2. – S.30-34. (in Ukr).
  8. Бенедикт В.В. Післяопераційні сторонні тіла черевної порожнини. причини, діагностика, лікування // Харківська хірургічна школа. – 2013.– Т.62, №5. – С.94-98. Benedikt V.V. Pіsljaoperacіjnі storonnі tіla cherevnoї porozhnini. prichini, dіagnostika, lіkuvannja // Harkіvs’ka hіrurgіchna shkola. – 2013.– T.62, №5. – S.94-98. (in Ukr).
  9. Бахчевников В.В. Последствия непреднамеренного интраоперационного оставления инородных тел и их судебно-медицинская оценка: автореф. дис. … канд. мед. наук: 000.15, 14.00.24 / Военно-мед. академия.–Санкт-Петербург.–2000.–20с.
    Bahchevnikov V.V. Posledstvija neprednamerennogo intraoperacionnogo ostavlenija inorodnyh tel i ih sudebno-medicinskaja ocenka: avtoref. dis. … kand. med. nauk: 04.00.15, 14.00.24 / Voenno-med. akademija.–Sankt-Peterburg.–2000.–20s. (in Rus).
  10. Унгурян В.М. Дефекты медицинской помощи манипуляционного характера в абдоминальной хирургии и их экспертная оценка: автореферат дисс. … канд. мед. наук: 03.05 — судебная медицина, 14.01.17 – хирургия. – Санкт-Петербург, 2014. — 22 с. Ungurjan V.M. Defekty medicinskoj pomoshhi manipuljacionnogo haraktera v abdominal’noj hirurgii i ih jekspertnaja ocenka: avtoreferat diss. … kand. med. nauk: 14.03.05 — sudebnaja medicina, 14.01.17 – hirurgija. – Sankt-Peterburg, 2014. — 22 s. (in Rus).
  11. Черепанин А.И., Нечаенко А.М., Нечипоренко Е.И. Лапароскопическое удаление инородного тела брюшной полости // Хирургия. – 2007. – № 12. – С. 47-48. Cherepanin A.I., Nechaenko A.M., Nechiporenko E.I. Laparoskopicheskoe udalenie inorodnogo tela brjushnoj polosti // Hirurgija. – 2007. – № 12. – S. 47-48. (in Rus).
  12. Ярема И.В., Казарян В.М., Нахаев В.И. и др. Послеоперационные ятрогенные инородные тела брюшной полости: преступление или непреднамеренное причинение вреда? // Хирург. – 2010. – № 2. – С. 63-67. Jarema I.V., Kazarjan V.M., Nahaev V.I. i dr. Posleoperacionnye jatrogennye inorodnye tela brjushnoj polosti: prestuplenie ili neprednamerennoe prichinenie vreda? // Hirurg. – 2010. – № 2. – S. 63-67. (in Rus).
  13. Agnollitto P. M., Mauad F. M., Barreto A. R., et al. Imaging findings of abdominal gossypibomas // Radiol. Bras. – 2012. – V.45, 1. — P. 53-58.
  14. AORN Recommended Practices for Prevention of Retained Surgical Items, 2012. — http://www1.ucirvinehealth.org/magnetnursing/clienthtml/69/attachments-and-reference-documents/118/SE2EOa.pdf
  15. Asuquo M.E., Ogbu N., Udosen J., et al. Acute abdomen from gossypiboma: A Case series and review of literature // Nigerian Journal of Surgical Research. – 2006. – V.8,3. — P.174-176. doi: 10.4314/njsr.v8i3-4.54901
  16. Biswas S., Ganguly S., Saha M.L., et al. Gossypiboma and Surgeon — Current Medicolegal Aspect — A Review // Indian J. Surg. – 2012. – V.74, N.4. — P.318-322. doi: 10.1007/s12262-012-0446-3.
  17. Cheon J. W., Kim E. Y., Park J. B., et al. A Case of Gossypiboma Masquerading as a Gastrointestinal Stromal Tumor // Clin. Endosc. – 2011. – N.44. — P. 51-54. DOI: 10.5946/ce.2011.44.1.51
  18. Dan D., Ramraj P., Solomon V., et al. Gossypiboma Presenting as an Atypical Intra-Abdominal Cyst: A Case Report // Health. – 2014. – N.6. — P. 2499-2504. doi: 10.4236/health.2014.618287
  19. Garg M., Aggarwal A.D. A Review of Medicolegal Consequences of Gossypiboma // J. Indian Acad. Forensic Med. – 2010. – V.32, N. – P.358-361.
  20. Haque A., Quraishi M. Beyond a gossypiboma // Corporation Case Reports in Surgery. – 2012. – P.1-3. doi: 10.1155/2012/263841
  21. Jackson J. A primer on the unhappy defense of the surgeon in a retained sponge case // Med. Law Update. – 2003.– V.3. – Р.10.
  22. Kaiser C.W., Friedman S., Spurling K.P., et al. The retained surgical sponge // Ann. Surg. – 1996. – V.224. – P.79.
  23. Karakaya M.A., Koç O., Ekiz F., Ağaçhan A.F. Approach of forensic medicine to gossypiboma // Ulus Cerrahi Derg. – 2015. – V.31, N. – P.78-80. doi: 10.5152/ucd.2015.2728
  24. Kim Ch.K., Park B. K., Hongil H. Gossypiboma in Abdomen and Pelvis: MRI Findings in Four Patients // A.J.R. – 2007. – 189, N4. — P. 814-817. doi: 10.2214/ajr.07.2323
  25. Kobayashi T., Miyakoshi N., Abe E., Abe T., et al. Gossypiboma 19 years after laminectomy mimicking a malignant spinal tumour: a case report // Journal of Medical Case Reports. – 2014. – V.8, N1. — 311. doi:  10.1186/1752-1947-8-311
  26. Memon A.S., Khan N.A., Samo K.A., et al. Assigning Responsibility for Gossypiboma (Abdominal Retained Surgical Sponges) in Operating Room // Journal of the Dow University of Health Sciences Karachi. – 2012. -6, N.3. — P.106-109.
  27. Patil K., Patil Sh.K., Gorad K.P., et al. Intraluminal Migration of Surgical Sponge: Gossypiboma // Saudi J. Gastroenterol. – 2010. – V.16, N.3. — P.221-222. doi: 10.4103/1319-3767.65195
  28. Preventing unintended retained foreign objects // The Joint Comission Sentinel Event Alert. — Issue 51, October 17, 2013. — http://www.jointcommission.org/assets/1/6/sea_51_urfos_10_17_13_final.pdf
  29. Ramdass M., Maharaj D., Naraynsingh V. Gossypiboma: A Diagnostic Dilemma // The Internet Journal of Radiology. – 2000. – V.2, 1. — P. 1-4. doi: 10.5580/770
  30. Ray S., Das K. Gossypiboma presented as abdominal lump seven years after open cholecystectomy // Journal of Surgical Case Reports. – 2011. – V.8, N.2. — P.1-7.
  31. Sankhe A., Joshi A. Gossypiboma: Cause Of Intestinal Adhesions // Internet Journal of Radiology. – 2006. – V.6, 2. — P. 1-4. doi: 10.5580/c26
  32. Singhal B.M., Kumar V., Kaval S., Singh C. Spontaneous intraluminal migration of gossypiboma with intestinal obstruction // OA Case Reports. – 2013. – V.2, N.15. — P.145.
  33. Sistla S. Ch., Ramesh A., Karthikeyan V.S., et al. Gossypiboma Presenting as Coloduodenal Fistula – Report of a Rare Case With Review of Literature // Int. Surg. – 2014. – V.99, N2. — P.126-131. doi: 10.9738/intsurg-d-13-00057.1
  34. Statement on the Prevention of Retained Foreign Bodies After Surgery // Bulletin of the American College of Surgeons. – 2005. – V.90, 10. — P. 15-16.
  35. Stawicki S.P., Evans D.C., Cipolla J., et al. Retained surgical foreign bodies: a comprehensive review of risks and preventive strategie // J. Surg. – 2009.– V.98. – Р.8.
  36. Topal F., Akbulut S., Dinçer N., et al. Intra-abdominal gossypiboma // Cumhuriyet Med. J . – 2011. – N.33. — P. 239-242.
  37. Yagmur Y., Akbulut S., Gumus S. Post Cholecystectomy Gossypiboma Mimicking a Liver Hydatid Cyst: Comprehensive Literature Review // Iran Red Crescent Med. J. – 2015. – V.17, 4. — P.1-5. doi: 10.5812/ircmj.17(4)2015.22001

 

РЕФЕРАТ

Госсипибома: современный взгляд на проблему

(обзор литературы)

Крыжевский В.В., Мендель Н.А., Павлович Ю.В,

Кафедра общей и неотложной хирургии НМАПО им. П.Л. Шупика, г. Киев

Проведен анализ литературных источников по госсипибоме (забытый в полостях или тканях хирургический перевязочный марлевый материал). Рассмотрены частота встречаемости, патологические изменения, факторы риска, клинические проявления, методы диагностики и лечения. Особое внимание уделено медико-правовым аспектам данного ятрогенного осложнения и организации его профилактики. Госсипибома должна всегда быть включена в дифференциальный диагностический алгоритм у пациентов, которые имеют в анамнезе оперативные вмешательства и необъяснимую абдоминальную симптоматику. Случаи госсипибомы считаются классическим примером ятрогенных повреждений и говорят о нарушении стандартов оказания медицинской помощи.

Ключевые слова: госсипибома, забытое хирургическое инородное тело, осложнения.

 

РЕФЕРАТ

Госсіпібома: сучасний погляд на проблему

(огляд літератури)

Крижевський В.В., Мендель М.А., Павлович Ю.В,

Кафедра загальної та невідкладної хірургії НМАПО імені П.Л. Шупика, м. Кижв

Проведений аналіз літературних джерел по госсіпібомі (забутий в порожнинах або тканинах хірургічний перев’язочний марлевий матеріал). Розглянуті частота зустрічаємості, патологічні зміни, фактори ризику, клінічні прояви, методи діагностики та лікування. Особливу увагу приділено медико-правовим аспектам даного ятрогенного ускладнення і організації його профілактики. Госсіпібома повинна завжди бути включена в диференціальний діагностичний алгоритм у хворих, які мають в анамнезі оперативні втручання та незвичайну абдомінальну симптоматику. Випадки госсіпібоми вважаються класичним прикладом ятрогенних пошкоджень і говорять про порушення стандартів надання медичної допомоги.

Ключові слова: госсіпібома, забуте хірургічне стороннє тіло, ускладнення.

 

SUMMARY

Gossypiboma: modern view on the problem

(Review)

Kryzhevskii V.V., Mendel N.A., Pavlovich Yu.V,

General and Emergency Surgery Department, Shupyk National Medical Academy of Postgraduate Education, Kiev

Analysis of modern literature on gossypiboma (retained in cavities or tissues surgical dressing textile) was done. There were reviewed incidence, pathology, risk factors, clinical presentation, diagnosis and treatment of gossypiboma. Special attention was pointed to medico-legal aspects of this iatrogenic complication and prophylactic measures. Gossypiboma always must be included in differential diagnosis in patients with unusual abdominal symptoms after previous surgery. Cases of gossypiboma are classical example of iatrogenic lesions and point on a deviations from standard medical care or maplractice.

Keywords: gossypiboma, retained surgical foreign body, complications.